Несмотря на численное превосходство украинской армии (более миллиона человек) над российской (около 600-700 тыс. человек), последняя сохраняет оперативную инициативу и добивается тактических и оперативных успехов в позиционной войне. Однако, отмечают военные эксперты [1], продвижение вглубь Украины идёт недостаточно быстро. И немедленно идут аллюзии на Великую Отечественную – вот тогда, мол, мощь, десять сталинских ударов и т.д.
Почему не стоит сравнивать эту войну и Великую Отечественную? Прежде всего потому, что Великая Отечественная характеризовалась значительной информационной асимметрией и преобладанием тумана войны из-за примитивных технологий. Разведка была в основном визуальной, агентурной и воздушной, с ограниченными возможностями в реальном времени. Крупные войсковые группировки могли скрытно концентрироваться и проводить внезапные удары, что позволяло достигать оперативной внезапности и развивать глубокие манёвренные операции (например, тот же немецкий «блицкриг», глубокие операции Красной Армии, ставшие для Вермахта неожиданностью). Скорость и скрытность были ключевыми.
«Современное поле боя — это прозрачное поле боя. Насыщенность разведывательными, наблюдательными комплексами, включая спутники, разведывательные БПЛА, коммерческие спутниковые снимки, а также повсеместное использование гражданских дронов и других инструментов снижает возможность скрытной концентрации крупных сил. Любое значительное движение немедленно обнаруживается. Это значительно затрудняет оперативный прорыв и глубокие прорывы, делая масштабные окружения (как котлы ВОВ) крайне сложными в части реализации», — пишет «Военная хроника» [1].
Тем не менее, кажущееся противоречие между наличием оперативной инициативы у российской армии и относительно медленным темпом её продвижения является центральным вопросом для западной военной аналитики. В доктринах НАТО и США, инициатива — это способность навязывать противнику свою волю, выбирая время, место и способ ведения боевых действий. Однако в условиях современного конфликта на Украине, даже при наличии инициативы, быстрый оперативный прорыв и глубокое манёвренное наступление сталкиваются с рядом серьёзных препятствий. А это в свою очередь существенно замедляет продвижение, которое тем не менее добивается своих целей.
Быстрые прорывы требуют огромных логистических усилий для поддержания снабжения войск. Длинные, незащищенные линии снабжения становятся уязвимыми – что доказала первая фаза СВО весной 2022 года. Особенно это было заметно в Киевской области. Медленное продвижение, напротив, позволяет обеспечивать устойчивую логистическую поддержку, своевременное подтягивание тылов, ремонт и эвакуацию. Это поддерживает оперативный темп не в смысле скорости продвижения, а в смысле непрерывности боевых действий и способности поддерживать постоянное давление без коллапса снабжения.
Российская армия, обладая инициативой и превосходством в ряде ключевых средств, перешла к стратегии «постепенного истощения» и методичного «прогрызания» обороны. Это позволяет ей сохранять давление и медленно, но уверенно продвигаться, добиваясь своих целей по занятию территорий и истощению противника, при этом минимизируя риски катастрофических потерь. Инициатива здесь проявляется не в скорости, а в способности постоянно навязывать противнику бой, вынуждая его тратить ресурсы и отступать шаг за шагом.
В итоге — скорость в современной позиционной войне часто отходит на второй план, уступая место методичности, точности, устойчивости логистики и способности систематически истощать противника. Медленный, но уверенный прогресс (на примере Авдеевки, Часова Яра, Бахмута, отражения контрнаступления ВСУ в Запорожье), опирающийся на технологическое и огневое превосходство, рассматривается как более надёжный путь к достижению оперативных и стратегических целей в условиях высокоинтенсивного конфликта на прозрачном поле боя, где каждый шаг любой из сторон виден с воздуха. © ИА «Город_24»
Иллюстрация: «Военная хроника» [1]